<<    Домой    Выше >>


А.Х. Бабаджанян, Н.К. Попель, М.А. Шалин, И.М. Кравченко 

  ЛЮКИ ОТКРЫЛИ В БЕРЛИНЕ

Боевой путь 1-й гвардейской танковой армии
М., Воениздат, 1973


ВОИНАМ ПЕРВОЙ ГВАРДЕЙСКОЙ ТАНКОВОЙ АРМИИ ПОСВЯЩАЕТСЯ


...
часть 2. В КОНТРНАСТУПЛЕНИИ

Удар на Богодухов
Южнее Богодухова
У Ахтырки
...

       схема 2

часть 2. В КОНТРНАСТУПЛЕНИИ

Полный провал операции «Цитадель», сокрушительные удары Западного, Брянского и Центрального фронтов, переход в наступление Юго-Западного и Южного фронтов и непрерывные удары Воронежского фронта вынудили гитлеровское командование к исходу 22 июля отвести 4-танковую армию и оперативную группу «Кемпф» на рубеж, который они занимали до начала Курской битвы.

Одновременно с отводом войск 9 дивизий, в том числе 6 танковых и моторизованных, входивших в белгородско-харьковскую группировку, были переброшены в район Орла и Донбасса. В результате создались благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление на белгородско-харьковском направлении. Белгородско-харьковская группировка врага имела 18 дивизий, в том числе 4 танковые. Отойдя на исходное положение, она прочно закрепилась на заранее подготовленном в инженерном отношении рубеже.

Удар по белгородско-харьковской группировке готовились нанести войска Воронежского и Степного фронтов. Воронежский фронт главный удар наносил на левом крыле силами 5-й и 6-й гвардейских армий, 5-й гвардейской танковой и 1-й танковой армий в общем направлении Золочев, Валки, а вспомогательный — Грайворон, Ахтырка — 27-й и 40-й армиями. На направлении главного удара в первом эшелоне наступали 5-я и 6-я гвардейские армии.

Танковые армии командующий фронтом планировал использовать в качестве эшелона развития успеха и ввести в сражение после прорыва общевойсковыми армиями главной полосы обороны противника для развития наступления в глубину с целью рассечения белгородско-харьковской группировки на две части и обхода Харькова с запада.

22 июля в штаб Воронежского фронта прибыли командующие и члены военных советов армий. Генерал Н.Ф. Ватутин в присутствии представителя Ставки заместителя Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза Г.К. Жукова ознакомил их с обстановкой, задачей фронта и решением на предстоящую операцию.

1-я танковая армия имела задачу развить успех правофланговых соединений 5-й гвардейской армии в общем направлении на Томаровку, Богодухов, Валки и к исходу первого дня овладеть районом Борисовки. К исходу четвертого дня операции соединения армии должны были овладеть районом Богодухов, Валки, Нов. Водолага. Общая глубина задачи 1-й танковой армии составляла 120 км. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 7598, д. 10, лл 2-4, 57; ф. 51348, д. 16, лл. 3-4; ф. 203, оп. 51354, д. 10, лл. 6-7). Армию предусматривалось ввести в сражение в первый день в полосе 4 км по четырем маршрутам, на удалении 6—8 км от переднего края обороны противника. 

На период операции 1-я танковая армия была усилена 28-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой, 316-м гвардейским минометным полком, 69-м батальоном 14-й инженерно-штурмовой бригады, 138-м и 139-м батальонами ПТР. Поддержку боевых действий осуществляли 264-я штурмовая и 235-я истребительная авиационные дивизии. Артиллерийское обеспечение ввода танковой армии в сражение и поддержка боевых действий войск при завершении прорыва тактической обороны противника возлагались на артиллерию 5-й гвардейской армии. Кроме того, для проведения артподготовки и поддержки атаки привлекался 79-й гвардейский минометный полк. Основная работа по оборудованию маршрутов движения от переднего края до рубежа ввода в сражение, а также организация комендантской службы осуществлялись инженерно-саперными частями фронта и войсками 5-й гвардейской армии. Для этих же целей привлекались инженерно-саперные подразделения и 1-й танковой армии.

Правее, в направлении Томаровка, Борисовка, Грайворон, наступал 5-й гвардейский танковый корпус — эшелон развития успеха 6-й гвардейской армии. Слева в сражение вводилась 5-я гвардейская танковая армия, которая имела задачу наступать на Бессоновку, Золочев, к исходу третьего дня операции овладеть Ольшанами и Люботином и отрезать пути отхода на запад харьковской группировке врага.

С получением задачи развернулась напряженная работа по подготовке к наступлению. Велась она тщательно, и это естественно: 1-й танковой армии предстояло впервые действовать в качестве эшелона развития успеха фронта. Все воины, от командующего до солдата, горели желанием как можно лучше подготовиться к наступлению и выполнить боевую задачу, приказ Родины.

В сжатые сроки предстояло принять решение, разработать план операции и довести задачу до войск, произвести ремонт боевой техники, вооружения, автотранспорта, создать необходимые запасы боеприпасов, горючего, продовольствия.

При проведении этих и других мероприятий особое значение приобретала скрытность подготовки наступления. На первых порах с боевой задачей армии был ознакомлен узкий круг должностных лиц. План операции и другие важнейшие документы разрабатывали начальник штаба генерал М.А. Шалин и начальник оперативного отдела полковник М.Т. Никитин, и только в одном экземпляре. Другие офицеры штаба, начальники родов войск и их штабы к планированию были допущены только в конце июля. Командиры корпусов с боевой задачей были ознакомлены 29 июля, командиры бригад и полков — 30 июля, командиры батальонов и рот — 1 августа, остальные офицеры, солдаты и сержанты — 2 августа, после выхода войск в исходные районы, то есть за сутки до начала наступления.

Командный состав, до командиров танков включительно, тщательно изучил местность, оборону противника и его группировку на всю глубину действия армии как в полосе наступления, так и на флангах. Командиры корпусов и бригад получили схемы обороны и заграждений противника в полосе 5-й гвардейской армии, карты с характеристикой водных преград, мостов и бродов, а также схемы минных полей 5-й гвардейской армии. На всех рекогносцировках вблизи переднего края обороны противника офицеры-танкисты работали в форме стрелковых войск.

Командарм генерал М.Е. Катуков решил ввести армию в сражение в двухэшелонном построении. На правом фланге должен был наступать 6-й танковый корпус, на левом — 3-й механизированный корпус, усиленные 79-м и 316-м гвардейскими минометными полками. 31-й танковый корпус — второй эшелон — получил задачу наступать за мехкорпусом, а армейский артиллерийско-противотанковый резерв — 28-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада — за 6-м танковым корпусом с целью прикрытия армии от ударов противника с запада.

Каждый корпус планировалось ввести в сражение по двум маршрутам в двухэшелонном построении. В 6-м танковом корпусе в первом эшелоне находились 6-я мотострелковая и 22-я танковая бригады, а в 3-м механизированном — 1-я механизированная и 1-я гвардейская танковая бригады. Корпуса первого эшелона получили задачу создать передовые отряды в составе усиленной танковой бригады. Передовой отряд 6-го танкового корпуса составляла усиленная 200-я танковая бригада, а 3-го механизированного корпуса — 49-я танковая бригада. Отрядам предстояло развить наступление, с ходу ворваться на вторую полосу обороны и тем самым создать благоприятные условия для действий главных сил в оперативной глубине. Передовые отряды получили также задачу быть готовыми оказать стрелковым дивизиям помощь в завершении прорыва главной полосы обороны противника.

Для ведения разведки каждый корпус создал по одной разведывательной группе в составе двух усиленных танковых взводов, а бригады первого эшелона — разведывательные группы силой до усиленного танкового взвода. После перехода стрелковых дивизий в наступление группы должны были следовать за стрелковыми полками первого эшелона и вести разведку наблюдением, а с получением сигнала на ввод танковой армии в сражение разведать слабые места в обороне противника, которые можно было бы использовать при вводе в бой передовых отрядов и бригад первого эшелона.

Прикрытие с воздуха осуществляла 8-я зенитно-артиллерийская дивизия: два полка находились в корпусах первого эшелона и один полк прикрывал командный пункт армии. Четвертый зенитный полк защищал с воздуха тыловые подразделения, части и учреждения.

71-й армейский мотоинженерный батальон был придан 6-му танковому корпусу, 69-й инженерно-штурмовой батальон — 3-му механизированному корпусу; 267-й мотоинженерный батальон находился в резерве армии. Впереди главных сил на всех маршрутах должны были двигаться отряды обеспечения движения, в состав которых входило до усиленной саперной роты.

Особое внимание уделялось взаимодействию с войсками 5-й гвардейской армии, в полосе которой 1-я танковая армия вводилась в сражение, а также с авиацией и соседями. Генерал М.Е. Катуков неоднократно встречался с командующим 5-й гвардейской армией генералом А.С. Жадовым, командующим 5-й гвардейской танковой армией генералом П.А. Ротмистровым и командующим 2-й воздушной армией генералом С.А. Красовским.

При организации взаимодействия с 5-й гвардейской армией особенно много внимания уделялось уточнению рубежей, по достижению которых стрелковыми дивизиями должен был начаться ввод в сражение танковой армии, определению маршрутов движения соединений от переднего края до рубежа ввода в сражение, их оборудованию, организации комендантской службы, обозначению проходов в инженерных заграждениях. Определялся порядок прохождения соединений, частей и подразделений через боевые порядки стрелковых войск, согласовывалась организация артиллерийского обеспечения. Командующие 1-й танковой и 2-й воздушной армиями наметили объекты, по которым необходимо было нанести авиационные удары при вводе танковой армии в сражение, при прорыве второй полосы и действиях в оперативной глубине. Для достижения тесного взаимодействия с поддерживающей 264-й штурмовой авиационной дивизией было принято решение, чтобы ее командир находился на пункте управления танковой армии вместе с командармом, а в корпусах первого эшелона были представители дивизии со средствами связи для вызова самолетов и наведения их на цели. Штабы согласовали сигналы взаимного опознавания и целеуказания.

Штабам всех звеньев армии пришлось немало потрудиться при подготовке планирующих документов, организации связи, определении мест пунктов управления, порядка их перемещения и т. п.

Подготовка в звене корпус — бригада была завершена в течение двух суток. 30 июля командиры корпусов и бригад отрекогносцировали исходные районы и маршруты выдвижения, 31 июля были решены все вопросы взаимодействия со стрелковыми дивизиями, в полосе которых намечался ввод в сражение.

К исходу 31 июля организация боя в армейском и корпусных звеньях в основном была завершена, и предполагалось, что в первой половине 1 августа удастся провести подготовку с командирами батальонов и рот. Однако в связи с тем, что 5-й гвардейской армии не удалось в полосе ввода 1-й танковой армии отбросить противника за реку Ворскла, командующий фронтом решил ввести ее в сражение на участке Задельное, Веселый. Таким образом, направление действий танковой армии было смещено, а полоса сужена до 2 км. Эти изменения потребовали уточнения ряда мероприятий, и к тому же в сжатые сроки. Поэтому работа по организации боевых действий в звене батальон (дивизион) — рота (батарея) была произведена во второй половине 1 августа.

Армия получила более 200 новых танков и другую боевую технику. Все это необходимо было встретить, проверить и распределить между частями. Одновременно широким фронтом велся ремонт и восстановление неисправной техники. Для скорейшего выполнения огромного объема работ привлекались экипажи, танкоремонтные подразделения, воины авторемонтных мастерских, эвакорот и др. По инициативе партийных и комсомольских организаций продолжительность рабочего дня была увеличена до 16—18 часов, а на особо важных объектах — до 18—20 часов. Это позволило отремонтировать почти все неисправные танки и ввести их в строй. Из 562 танков, имевшихся в армии, не удалось восстановить только 20 танков — не было необходимых запасных частей. В короткий срок воины армии отремонтировали 1215 автомашин. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 29977, д. 2, лл. 27—30, 113).

Большое место в подготовке к наступлению занимало создание запасов материальных средств. Задача не из легких, но тыловые части и подразделения сделали все от них зависящее. К началу боевых действий 1-я танковая армия имела 11 сутодач продовольствия, 6,5 заправки дизельного топлива, 7 заправок бензина КБ-70, 4,25 заправки автобензина; боеприпасов: танковых — 3,2, артиллерийско-минометных — 2, зенитных — 2,3 и стрелковых — 2,8 боекомплекта. (Архив МО СССР, ф. 203, оп. 213128, д. 2, лл. 399—404). Эти запасы позволили успешно вести боевые действия на всю глубину боевой задачи.

Вся работа по подготовке наступления была неразрывно связана с партийно-политическим обеспечением. Коренное изменение в характере боевой обстановки, переход Красной Армии к решительным наступательным действиям вызвали необходимость перестройки содержания, форм и методов партийно-политической работы.

В докладах, на собраниях и в беседах воинам разъяснялось, что успешным отражением июльского наступления гитлеровцев они выполнили лишь первую задачу. Теперь главной задачей является переход в контрнаступление и разгром противостоящего врага. Настало время для расплаты с немецко-фашистскими захватчиками за горе, кровь и муки, которые они причинили советским людям.

Важнейшим звеном в партийно-политической работе являлось организационное укрепление партийных и комсомольских организаций, особенно рот и батарей. Эта задача решалась прежде всего путем приема в партию и комсомол воинов, отличившихся в июльских боях, и правильной расстановкой партийно-комсомольских сил в подразделениях, что позволило в каждой роте и батарее иметь партийную и комсомольскую организации. К 1 августа в 1-й танковой армии имелось 9278 коммунистов и 8057 комсомольцев, что составляло 48 процентов всего личного состава армии. (Архив МО СССР, ф, 300, оп. 213954, д. 2, лл. 43-46). Это позволило создать 457 ротных (и им равных) партийных и комсомольских организаций.

Численный рост и организационное укрепление низовых партийных и комсомольских организаций позволили иметь в каждом экипаже, расчете, ремонтной бригаде коммуниста или комсомольца, что давало возможность оказывать партийное влияние во всех звеньях сложного войскового организма. Особое внимание уделялось танковым экипажам. Почти в каждом из них был член или кандидат в члены ВКП(б).

В политической работе большое внимание уделялось пополнению. А оно было немалое. Накануне наступления в 6-й танковый корпус прибыли 1461-й тяжелый самоходно-артиллерийский полк (СУ-122) и 754-й истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион, в 3-й механизированный корпус — 1547-й тяжелый самоходно-артиллерийский полк (СУ-152) и 756-й истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион, в 31-й танковый корпус—1244-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк и 753-й истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион.

В мобилизации личного состава на разгром врага играла значительную роль популяризация героизма и боевого мастерства подразделений и отдельных воинов. Армейская и корпусная печать помещала статьи, заметки, рассказы, примеры находчивости, смекалки, умелого ведения боя.

Поднятию высокого наступательного порыва воинов способствовала публикация в армейских и корпусных газетах писем родственников героев-танкистов, павших в оборонительном сражении. Эти письма придавали воинам армии новые силы, укрепляли веру в победу.

Вот одно из них — письмо матери лейтенанта Б.В. Павловича:
«Капитанам Федоренко и Волошенюку.
Здравствуйте, сыны мои дорогие!
Нет слов описать мое горе. Но стараюсь мужественно переносить его, успокаивая себя тем, что мой дорогой сыночек недешево отдал свою молодую жизнь. В письмах, которые писала моему сыну, я говорила: «Родной мой мальчик, лучше погибни во имя Родины, но не будь трусом». Он свято выполнил мой материнский наказ. Так будьте же и вы, дети мои, смелыми и храбрыми, мужественно, с достоинством и честью защищайте свою любимую Родину.

Благословляю вас, дети мои, на новые подвиги. Передайте мой привет и материнское благословение всем товарищам танкистам, друзьям моего любимого Бори.
Идите вперед, сыны мои!
Смерть немецким захватчикам!
Ваша мать — Денисова» («На разгром врага», 9 октября 1943 г.).

Письмо матери лейтенанта Павловича было зачитано перед строем 49-й танковой бригады. Солдаты и офицеры затаив дыхание внимательно слушали его. Затем выступил заместитель командира бригады по политчасти подполковник А. С. Боярский.

— Солдаты! Люди теряют на войне мужей, братьев, друзей. Но самую великую, святую жертву приносят матери: они посылают на смерть сыновей своих, кровь свою и отраду. Нет цены, нет меры этой жертве! Матери до могилы будут помнить своих детей, и время не властно залечить их горе. Но матери готовы перенести любые удары, лишь бы дети шли вперед! Одна из них сегодня открыла нам самые заветные чувства; ее голос — это голос каждой советской матери: идите вперед! Клянемся тебе, мать, что выполним твой наказ! Недаром мы нашу Родину называем твоим именем — Мать! Вперед! За Родину! За матерей! (И.К. Попель. Впереди — Берлин! М., изд-во ДОСААФ, 1970, стр. 87-88).

И люди расходилась, до глубины душа потрясенный письмом.

В ночь на 2 августа корпуса первого эшелона начали переход из районов сосредоточения в исходные районы, находившиеся в 3—4 км от переднего края обороны, и к рассвету сосредоточились в них. 2 августа командиры взводов, танков и механики-водители изучили маршруты движения к переднему краю обороны противника, познакомились с местностью, на которой предстояло действовать. В этот же день боевая задача была доведена до всего личного состава.

К исходу 2 августа 1-я танковая армия была готова к выполнению боевой задачи. В армии имелось более 37 тыс. человек, 542 танка (в том числе 417 Т-34), 27 самоходно-артиллерийских установок, 432 орудия и миномета, 55 реактивных установок (БМ-8 и БМ-13) и 3483 автомашины. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 7598, д. 1, л. 1; оп. 51348, д. 11, л. 52). Таким образом, укомплектованность 1-й танковой армии составляла: по личному составу — 82 процента, по танкам — 81 процент, по самоходно-артиллерийским установкам — 67 процентов, орудиям и минометам — 85 процентов и по автотранспорту около 55 процентов — не хватало более 3 тыс. автомашин. Конечно, слабая укомплектованность автотранспортом несколько снижала маневренность и подвижность соединений, но большего в то время промышленность дать не могла. Не все соединения имели штатные части. Так, 31-й танковый корпус не имел мотострелковой бригады, самоходно-артиллерийского и зенитно-артиллерийского полков, мотоциклетного батальона и дивизиона реактивных установок, а 6-й танковый корпус действовал без зенитно-артиллерийского полка и гвардейского минометного дивизиона.

Вечером 2 августа во всех бригадах, корпусных и армейских частях и подразделениях прошли митинги, на которых воины давали клятву отомстить за пролитую кровь советских людей, за разорение нашей Родины.

...Митинги перед боем. Незабываемые минуты всеобщего подъема, строгой подтянутости. Все в напряжении. На загорелых и опаленных битвой лицах глубокое волнение и внимание. И тишина...

Вот, например, как он проходил в 1-й гвардейской танковой бригаде. Перед развернутым Гвардейским знаменем, которое находилось в руках героя июльских боев лейтенанта Г.И. Бессарабова, стояли ровными шеренгами танкисты и повторяли вслед за командиром бригады полковником В.М. Гореловым слова гвардейской клятвы:

— Мы, гвардейцы, приносим торжественную гвардейскую клятву Родине, большевистской партии. Клянемся тебе, наш великий народ, что мы будем драться до последнего дыхания, пока сердце бьется в груди, а глаза видят землю.

Клянемся тебе, наша Родина, что мы отомстим кровавым фашистским извергам за страдания советских людей, за сожженные города и села, за поруганный Киев, за разрушенный Новгород, за истерзанный Сталинград, за виселицы Волоколамска, Харькова, Ростова... («На разгром врага», 3 августа 1943 г.).

Один за другим выступали танкисты, пехотинцы и артиллеристы. Они говорили о своей верности Родине, партии Ленина, о воинском долге.

Огромное воспитательное значение имели митинги и в других бригадах и частях. Большинство из них проводилось под лозунгами: «Освободим Советскую Украину», «Завоюем звание гвардейцев».

В ночь на 3 августа командующий генерал М.Е. Катуков, член Военного совета генерал Н.К. Попель и командующий артиллерией генерал И.Ф. Фролов с оперативной группой штаба армии, в которую входили начальники оперативного и разведывательного отделов армии, начальник связи и три офицера штаба, прибыли на наблюдательный пункт 5-й гвардейской армии. Поблизости находился наблюдательный пункт генерала Н.Ф. Ватутина и Маршала Советского Союза Г.К. Жукова. Командиры корпусов первого эшелона 1-й танковой армии с оперативными группами и средствами связи находились на наблюдательном пункте 32-го гвардейского стрелкового корпуса, а командиры бригад — на наблюдательных пунктах стрелковых дивизий, в полосе которых вводились в бой соединения танковой армии. Для управления переправой войск через Ворсклу в 1 км от берега реки был развернут вспомогательный пункт управления, на котором находился генерал Е.В. Баранович с группой офицеров. Командный пункт армии, возглавляемый начальником штаба армии генералом М.А. Шалиным, был развернут в 1,5 км северо-восточнее Луханино.


Удар на Богодухов

Наступило утро памятного 3 августа 1943 года. В синеве бездонного неба одна за другой гасли звезды. До восхода солнца оставалось часа полтора. Три дня назад кончились многодневные проливные дожди, дороги просохли. Дымят десятки походных кухонь, изготовивших сытный, обильный завтрак. Перед наступлением нужно хорошо подзаправиться, на войне всякое бывает.

Позавтракали быстро, а когда часовая стрелка коснулась цифры «5», утреннюю тишину разорвал грохот артиллерийской канонады. Началась небывалая по силе и продолжительности артиллерийская и авиационная подготовка. По врагу били тысячи орудий и минометов, сотни самолетов. Над гитлеровскими укреплениями встала сплошная плотная пелена дыма и огня. Там все перемешано. А снаряды летят и летят, довершая разгром всего того, что враг строил на протяжении многих месяцев. Земля дрожит, и это дрожание явственно чувствуется на десятки километров. В грохоте тонут все звуки. Прошло полтора часа, а пушки и минометы бьют и бьют. Вражеская артиллерия пытается отвечать, но залпы ее орудий тонут в грохоте разрывов наших снарядов. В 7 часов 40 минут грохот становится еще сильнее: в артиллерийскую подготовку включились гвардейские минометы — прославленные «катюши». В небе проплывают сотни краснозвездных самолетов. Рокота моторов не слышно — все заглушает артиллерия, но само зрелище огромного количества советских самолетов настолько захватывающе, что все бойцы начинают аплодировать и что-то кричать. Слов не разобрать, но видно по горящим глазам, улыбающимся лицам, что этот массированный удар нашей авиации восхищает их. Еще выше встают облака дыма над фашистской обороной. Вражеские самолеты не появляются. Вот господство в воздухе в классическом его выражении! Да, это не 1941 год. Ушли в прошлое те страшные времена, когда фашистские самолеты безраздельно властвовали в небе.

Дрожит земля, колеблется воздух, трепещет небо. Это Родина идет к победе. Еще не исчезли над полем боя тяжелые облака пыли и дыма, как в серое небо взметнулись красные ракеты и все пришло в движение. К линии вражеской обороны хлынула лавина людей, танков и самоходно-артиллерийских установок. Общевойсковые армии перешли в наступление. Вслед за ними, от рубежа к рубежу, шли передовые отряды 1-й танковой армии. К 13 часам стрелковые дивизии 5-й гвардейской армии прорвали первую и вторую позиции главной полосы обороны противника и продвинулись на 3—4 км. Однако в дальнейшем наступление стало несколько замедляться. В этой обстановке командующие 1-й и 5-й гвардейской танковыми армиями получили распоряжение командующего Воронежским фронтом ввести в бой передовые отряды корпусов, нарастить силу удара стрелковых дивизий и, завершив прорыв главной полосы обороны противника, ввести в сражение главные силы, с ходу прорвать вторую полосу и развить успех в глубину.

В 13 часов 30 минут передовые отряды — 200-я и 49-я танковые бригады — устремились на юг. Вперед, только вперед! Мимо опрокинутых пушек врага, мимо развороченных блиндажей, сгоревших вражеских танков и трупов в серо-зеленых мундирах мчались танки. Автоматчики, прижавшись к башням грозных машин, сжимая в руках автоматы, пристально смотрели вперед.

Обогнав в 15 часов стрелковые войска, подразделения передовых отрядов прошли через их боевые порядки и с ходу атаковали противника. Общими усилиями сопротивление гитлеровцев было сломлено. Фашисты, прикрываясь засадами и минными полями, стали отходить на вторую полосу. Ломая сопротивление врага и преодолевая минные поля, танкисты медленно продвигались вперед. Особенно в тяжелых условиях пришлось наступать 200-й танковой бригаде полковника Н.В. Моргунова. На направлении действий было очень много населенных пунктов, превращенных в сильные узлы сопротивления и опорные пункты. К Томаровке бригада подошла в 17 часов. В эти часы 49-я танковая бригада 3-го механизированного корпуса под командованием подполковника А.Ф. Бурды овладела Домнином. Здесь, на второй полосе, танковые подразделения были остановлены сильным огнем танков и артиллерии, расположенных на северо-восточной окраине Томаровки. Обстановка требовала незамедлительного ввода в бой главных сил корпусов. Но из-за задержки на переправах через Ворсклу войска вступили в бой не сразу и к тому же по частям. 1-я гвардейская танковая бригада подошла ко второй полосе обороны и вступила в бой в 18 часов, а 22-я танковая бригада — только в 21 час. 6-я мотострелковая бригада вынуждена была отражать контратаки противника из Пушкарное. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 313198, д. 4, лл. 4—5).

Основной причиной сложившейся обстановки явилась незавершенность инженерного оборудования переправ через Ворсклу: было очень мало времени. Несколько танков, прошедших через переправы, сделали подходы к мостам непроходимыми. Колонны остановились. На противоположном берегу условия движения оказались весьма тяжелыми: войска вынуждены были почти до самой Ново-Александровки двигаться одной дорогой, которая имела очень много спусков и подъемов. В узких и труднопроходимых местах образовывались пробки. Этот пример наглядно показал, что вопросам инженерного обеспечения действий танковых войск необходимо уделять самое серьезное внимание, а для ввода танковой армии в сражение следует назначать значительно большую полосу местности и не менее четырех маршрутов.

Используя кратковременную паузу, 19-я танковая дивизия врага успела осесть на второй полосе, проходившей через Томаровку на восток, и совместно с отошедшими пехотными дивизиями остановить наступление советских соединений.

К исходу 3 августа 6-й танковый корпус вел бои за северо-восточную окраину Томаровки, а 3-й механизированный — в районе Домнин, Степное, отражая контратаки противника.

При отражении одной из контратак зрелость и мастерство проявили экипажи танковой роты 1-й гвардейской танковой бригады под командованием старшего лейтенанта В.С. Вдовенко. В конце дня эту роту, наступавшую в голове бригады, у Степное контратаковало 13 вражеских танков. Удар с фронта принял на себя взвод, с которым находился командир роты. Одновременно взводы лейтенантов А.Н. Киреева и С.С. Литвинова были направлены в сторону флангов наступавшего противника. Гвардейцы уничтожили пять гитлеровских танков. Остальные вражеские машины остановились, поставили дымовую завесу и под ее прикрытием поспешно стали отходить. Рота воспользовалась замешательством гитлеровцев, подожгла «тигр», а затем, преследуя их, подожгла еще пять машин. (Архив МО СССР, ф. 1 гв. тбр, оп. 1, д. 3, лл. 28—29).

Не сумев прорвать с ходу вторую полосу обороны противника, соединения 1-й танковой армии в течение ночи готовились к наступлению. Подтягивались вторые эшелоны, резервы, тылы. Командиры и штабы уточняли задачи войскам, организовывали взаимодействие.

Едва настал рассвет, войска перешли в наступление. 6-й танковый корпус генерала А.Л. Гетмана ударом с северо-востока совместно с 5-м гвардейским танковым корпусом генерала А.Г. Кравченко атаковали Томаровку, надеясь быстро сломить сопротивление противника. Однако главные силы 19-й танковой дивизии, оборонявшиеся в Томаровке, оказали упорное сопротивление.

Успешнее наступал 3-й механизированный корпус. Ночью разведывательная группа 1-й гвардейской танковой бригады под командованием лейтенанта Г.И. Бессарабова восточнее Домнина обнаружила слабое место в обороне противника. Сюда и перегруппировалась бригада. На рассвете, проскочив через брешь, ее подразделения устремились в южном направлении, утопая в облаках густой бурой пыли. Командир корпуса генерал С.М. Кривошеин незамедлительно использовал успех, перебросив на это направление 49-ю танковую и 1-ю механизированную бригады. Впереди главных сил по-прежнему действовала группа лейтенанта Г.И. Бессарабова. На подступах к Гостенке, в районе высоты 225,6 (4 км юго-восточнее Томаровки), разведчиков контратаковали четыре фашистских танка. Встретив сильный ответный огонь, фашисты отошли за высоту и долго не показывались. Чтобы выманить их из-за укрытия, лейтенант Бессарабов имитировал отход, одновременно танки лейтенантов А.М. Духова и С.С. Литвинова начали скрытно обходить высоту слева и справа. Гитлеровцы не заметили маневра разведчиков и через некоторое время пошли в атаку. Бессарабов занимал выгодную позицию у железной дороги. Когда вражеские танки приблизились, отважный офицер тремя бронебойными снарядами поразил «тигра», и тот ярко запылал. Три танка подожгли Духов и Литвинов. (Архив МО СССР, 1 гв. тбр, оп. 1, д. 3, лл. 29—30).

Соединения 3-го мехкорпуса, развивая наступление, продвинулись на 20 км, вышли к Гостенке и форсировали ее в районе Солохи. Командир корпуса, опасаясь контрударов, наступление приостановил. Обстановка сложилась так, что и правый, и левый фланги оказались неприкрытыми.

Командующий 1-й танковой армией, видя, что бои за Томаровку носят затяжной характер, в 14 часов приказал 6-му танковому корпусу оставить в районе Томаровки 6-ю мотострелковую бригаду, а главными силами развить наступление на юг. Через несколько часов они перешли в наступление, и к исходу дня 6-й танковый корпус вышел в район Становой. (Архив МО СССР, ф.299, оп. 51848, д. 16, л. 72).

По левому берегу Гостенки проходил третий рубеж обороны противника. Выходом на этот рубеж 1-я танковая армия сорвала намерение немецко-фашистского командования стабилизировать линию фронта и вклинилась между томаровским и бессоновским узлами сопротивления. Вырвавшись несколько вперед, армия вынуждена была для прикрытия флангов привлечь дополнительные силы. На левом фланге эту задачу выполняла 3-я механизированная бригада, а на правом — постепенно вводились в бой бригады 31-го танкового корпуса, так как 5-й гвардейский танковый корпус продолжал вести затяжные бои у Томаровки.

В ночь на 5 августа армия готовилась к наступлению: войска вели разведку, соединениям и частям уточнялись задачи, подвозились горючее и боеприпасы, ремонтировались танки, занимали указанные районы мотострелковые части и подразделения, совершавшие марш пешим порядком: сказывалось ограниченное количество автомашин.

Рано утром 5 августа бой возобновился. Преодолевая сопротивление 167-й и 332-й пехотных дивизий, войска 1-й танковой армии стремительно продвигались на юг.

Созданию высокого наступательного порыва способствовал первый победный салют, произведенный в Москве 5 августа в честь освобождения Орла и Белгорода.

К середине 6 августа 1-я танковая армия продвинулась на 50—55 км, 6-й танковый корпус, наступавший на правом фланге, вышел в район Братеницы, а 3-й механизированный достиг Мал. Писаревки.

О стремительном продвижении войск свидетельствует следующий эпизод. За пять минут до того, как танковая рота 49-й танковой бригады, которой командовал старший лейтенант Н.К. Акишин, ворвалась на станцию Од-норобовку, дежурный отправил на Харьков очередной пассажирский поезд.

Внезапный и мощный удар вызвал растерянность в лагере врага, началась паника. Фашисты бросили на дорогах много автомашин, прицепов, орудий и минометов, повозок с имуществом, кухонь, ящиков с боеприпасами, мешков с продовольствием. Гитлеровцев брали в плен в рукопашных схватках, окружали и уничтожали в рощах, огородах, погребах, подвалах, на чердаках. Понуря головы, брели захватчики под конвоем советских автоматчиков. Куда девалась хваленая стойкость гитлеровского солдата?!

В ходе наступления отважно и храбро действовали воины разведывательного взвода 19-й механизированной бригады, которым командовал лейтенант В.Н. Подгорбунский. Разведчики — трое автоматчиков и шофер — во главе с командиром, двигаясь на виллисе, неожиданно натолкнулись на 16 вражеских саперов, минировавших дорогу на подступах к Одноробовке. Завязался бой... Автоматчики и шофер погибли. У Подгорбунского кончились патроны, а четверо гитлеровцев наседают, размахивают прикладами. Конец? Нет. Увернувшись от ударов, он сбил с ног одного из них. Гитлеровцы растерялись. Воспользовавшись замешательством, Подгорбунский подхватил автомат, добил унтер-офицера, застрелил еще одного гитлеровца, а остальных на виллисе доставил в штаб бригады. (Архив МО СССР, ф. 203, оп. 20834, д. 2, л. 127).

В освобожденных районах советские люди радостно встречали мужественных танкистов, с большим вниманием слушали сообщения о том, как Красная Армия гонит захватчиков на запад.

Успешно наступала и 5-я гвардейская танковая армия. Ее 18-й танковый корпус обошел Бессоновку и Орловку, к исходу 5 августа овладел Уды и утром 6 августа завязал бои за Золочев.

Однако на правом фланге 1-й танковой армии и в ее тылу обстановка продолжала оставаться напряженной. Хотя 5 августа и был ликвидирован томаровский узел сопротивления противника, немецко-фашистское командование сосредоточило в районе Борисовки 11-ю танковую дивизию, которая совместно с войсками, отошедшими из Томаровки, пыталась нанести фланговый удар. Для разгрома борисовской группировки командарм вынужден был задействовать главные силы 31-го танкового корпуса. Кроме того, командующий фронтом с целью прикрытия 1-й танковой армии от контрударов с запада 5 августа подчинил ей 5-й гвардейский танковый корпус и приказал использовать его для освобождения Грайворона. Главным силам 1-й танковой армии в середине дня 6 августа командующий фронтом поставил задачу закрепиться на достигнутом рубеже и подготовиться к наступлению на Богодухов.

К исходу 6 августа 5-й гвардейский танковый корпус главными силами вел бои за Грайворон, а частью сил овладел Бол. Писаревкой. Однако ликвидация борисовской группировки, в которой принимали участие войска 27-й, 6-й гвардейской армий и один корпус 5-й гвардейской армии, усиленный 100-й танковой бригадой 31-го танкового корпуса, затянулась. В эти дни отличился танковый батальон 242-й танковой бригады под командованием капитана А.И. Реутова, который ворвался на станцию Хотмыжск, разгромил и пленил пехотный батальон врага, уничтожил 11 танков и захватил 5 железнодорожных эшелонов с продовольствием и боевой техникой. (Архив МО СССР, ф. 686, оп. 51348, д. 12, лл. 129—130).

7 августа, после того как была разгромлена борисовская группировка, командующий Воронежским фронтом приказал 1-й танковой армии главными силами овладеть Богодуховом и выйти на рубеж станция Максимовка, Ско-вородиновка, а передовыми отрядами овладеть Александровкой и Стар. Мерчиком; 5-й гвардейский танковый корпус получил задачу овладеть Купьевахой. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 8798, д. 4, л. 26).

Соединения 1-й танковой армии тщательно готовились к выполнению задачи. Разведывательные группы корпусов установили, что в Богодухове расположены лишь понтонные, охранные и строительные подразделения и части.

Богодухов должен был освободить 6-й танковый корпус. 3-й механизированный корпус получил задачу наступать левее, в направлении Кленовое, станция Максимовка; 31-му танковому корпусу командарм приказал сосредоточиться в районе Мал. Писаревки в готовности развить успех механизированного корпуса, а также к отражению контрударов противника с востока. (Архив МО СССР, ф. 300, оп. 7598, д. 3, лл. 70—73).

В 15 часов 7 августа 1-я танковая армия перешла в наступление. В первом эшелоне 6-го танкового корпуса наступали 200-я и 22-я танковые бригады, а в 3-м механизированном — 49-я и 1-я гвардейская танковые бригады. 6-му танковому корпусу противник не оказывал организованного сопротивления, и наступление бригад с самого начала приняло стремительный характер. Продвинувшись за два часа на 16 км, 22-я танковая бригада в 17 часов с востока ворвалась в Богодухов. В это время 200-я танковая бригада ударом с северо-запада овладела железнодорожной станцией. Удар бригад был настолько неожиданным, что вражеский гарнизон не смог оказать организованного сопротивления. На станции и в городе было захвачено несколько железнодорожных эшелонов с различными грузами, большое количество складов, 700 т бензина.

Жители города вышли встречать своих освободителей. По улицам шли танки с десантом автоматчиков. Лязг гусениц и рокот моторов не могли заглушить теплые приветствия. Танкистов забрасывали цветами. Богодухов праздновал свое освобождение.

На одном из танков стоял младший лейтенант И.М. Ивченко — коренной житель Богодухова. Он пристально всматривался в ликующие лица, искал среди них мать, жену, сына.

На одной из улиц Мария Бачинская — жительница Богодухова — около своего дома поставила стол, накрыла его белой скатертью и угощала дорогих гостей квасом, молоком, фруктами. Был здесь и командир 22-й танковой бригады полковник Н.Г. Веденичев. Комбриг обратил внимание на группу людей, которые просили офицера-танкиста проводить их к самому «главному начальнику». Изможденные, но счастливые, они окружили Веденичева, с волнением пожимали ему руку. Выяснилось, что гитлеровцы хотели их расстрелять за связь с партизанами. И вот теперь они живы, свободны и готовы снова включиться в борьбу с врагом.

С подходом 6-й мотострелковой бригады танкисты Веденичева переправились через реку Мерла и перехватили все дороги, идущие на Богодухов. 200-я танковая бригада заняла оборону в районе железнодорожной станции, прикрывая ее и город от ударов врага с запада.

Прорыв корпуса на юг и освобождение Богодухова были неожиданными для немецко-фашистского командования. Вечером 7 августа над расположением 22-й танковой бригады появился вражеский самолет, сделал крут и пошел на посадку. Летчики и два офицера были пленены. У них оказался портфель с оперативными документами группы армий «Юг», которые были немедленно доставлены в штаб фронта. Вскоре на аэродроме приземлились еще три «юнкерса».

3-й механизированный корпус вышел на рубеж Крысино, Максимовка, Сковородиновка, Вел. Рогозянка, где встретил упорное сопротивление подошедших передовых частей танковой дивизии СС «Райх». 5-й гвардейский танковый корпус овладел Купьевахой. 5-я гвардейская танковая армия продолжала вести бои в районе Золочева.


Южнее Богодухова

С выходом 1-й танковой армии в район Богодухова белгородско-харьковская группировка противника оказалась рассеченной на две части. При этом гитлеровским войскам, действовавшим в районе Харькова, был отрезан путь отхода на запад. Немецко-фашистское командование пыталось приостановить наступление Воронежского фронта, и в первую очередь его танковых армий, чтобы сохранить возможность отхода из Харькова на юго-запад. Уже 3 августа с этой целью началась переброска четырех танковых дивизий из Донбасса в район Харькова. 6 августа в район Золочева прибыла 3-я танковая дивизия и завязала бои с соединениями 5-й гвардейской танковой армии. На следующий день под Ольшанами начала сосредоточиваться дивизия СС «Райх». Ее передовые части оказали сопротивление 3-му механизированному корпусу на рубеже Вел. Рогозянка, Сковородиновка, Крысино. Кроме того, к Богодухову подходили дивизии СС «Викинг» и «Мертвая голова».

Вечером 7 августа 1-я танковая армия получила распоряжение продолжать наступление и главными силами овладеть рубежом Алексеевна, Высокополье, Левандаловка, Ковяги, а передовыми отрядами — Коломак и Валки и перерезать железную дорогу Харьков — Полтава. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 8793, д. 4, лл. 39—40). 5-й гвардейский танковый корпус должен был овладеть Пархомовкой.

Для наращивания силы удара генерал Катуков решил на левом фланге армии ввести в сражение 31-й танковый корпус с задачей разгромить противника в районе Сковородиновка, Вел. Рогозянка и прикрыть главные силы с востока. 6-й танковый корпус должен был наступать на Александровку, Высокополье, Коломак, 3-й механизированный корпус — на Максимовку, Ковяги.

Однако на рассвете 8 августа танковая дивизия СС «Райх» из района Ольшан нанесла удар на Богодухов. Часть сил 3-го механизированного и 31-го танкового корпусов вынуждена была перейти к обороне на рубеже Крысино, Максимовка, Вел. Рогозянка — слишком невыгодное соотношение сил сложилось в этот момент: в 31-м танковом корпусе вышло из строя много техники еще в борьбе против томаровской и борисовской группировок, и в его соединениях насчитывалось около 50 танков. Подобное положение сложилось и в 3-м механизированном корпусе.

Не смог выполнить задачу и 6-й танковый корпус, так как в его тылу оказалась сильная группировка противника, находившаяся ранее в районе Грайворона. Для ее ликвидации командир корпуса вынужден был привлечь 112-ю танковую бригаду — второй эшелон. Только во второй половине 9 августа 6-й танковый корпус перешел в наступление и вышел на реку Мерчик: 200-я танковая бригада овладела Мурафой, а 22-я танковая бригада — Хрущевой Никитовкой. В тылу 5-го гвардейского танкового корпуса также действовали отдельные группы грайворонской группировки противника, и его соединения к исходу дня овладели лишь Каплуновкой.

Вечером 9 августа задача 1-й танковой армии была уточнена — ее войска должны были перейти в наступление и овладеть рубежом Кочубеевка, Чутово, то есть продвинуться на 70—80 км, а передовому отряду предстояло овладеть Карловкой. (Архив МО СССР, ф. 203, оп. 51360, д. 17, лл. 173-176).

1-я танковая армия, имея 260 танков, на всех направлениях встретила упорное сопротивление противника. В связи с этим 31-й танковый корпус был выведен из боя (его сменила 13-я гвардейская стрелковая дивизия 5-й гвардейской армии) и сосредоточен юго-восточнее Богодухова, чтобы нанести удар на направлении действий 3-го механизированного корпуса.

В ночь на 11 августа 6-й танковый и 3-й механизированный корпуса возобновили наступление, нанося главный удар смежными флангами. 112-я танковая бригада под командованием полковника М.Т. Леонова в районе Александровки форсировала реку Мерчик и овладела Шаровкой, а ее передовой отряд (усиленный 2-й танковый батальон под командованием майора П.И. Орехова) в 9 часов ворвался в Высокополье, разгромил несколько учебных подразделений и уничтожил около 50 автомашин. (Архив МО СССР, ф. 203, оп. 51360, д. 17, лл. 173-176).

Успешно также наступали правофланговые бригады 3-го механизированного корпуса. Передовой отряд 49-й танковой бригады (11 танков с десантом) под командованием майора Л.А. Зудова и передовой отряд 10-й механизированной бригады (9 танков с десантом) под командованием подполковника И.Н. Бойко форсировали Мерчик у Александровки, стремительно ворвались на станцию Ковяги, разгромили батальон пехоты и уничтожили 10 танков. В 6 часов в Ковяги вошла 1-я гвардейская танковая бригада полковника В.М. Горелова и совместно с 17-м танковым полком перешла к обороне - до подхода главных сил корпуса, а передовой отряд 49-й танковой бригады продолжал наступать на юго-запад и в 9 часов ворвался в Левандаловку. (Архив МО СССР, ф. 300, оп. 7598, д. 2, лл. 11—12; ф. 49 тбр, оп. 412, д. 1, лл. 13—15). С овладением Высокопольем, Левандаловкой и Ковягами была перерезана последняя железнодорожная коммуникация Харьков — Полтава.

Однако действия передовых отрядов не были поддержаны главными силами корпусов, так как они вели упорные бои на реке Мерчик. Более того, для оказания помощи 13-й гвардейской стрелковой дивизии и левофланговым бригадам 3-го механизированного корпуса в отражении контрудара противника командарм вынужден был привлечь 31-й танковый корпус. Таким образом, для передовых отрядов сложилась очень сложная обстановка. Немецко-фашистское командование пыталось отбросить наши части от железной дороги Харьков — Полтава, ввело в бой для достижения этой цели часть сил, подошедших из Донбасса, — дивизии СС «Мертвая голова» и «Викинг». Завязались тяжелые и упорные бои, которые продолжались весь день. Солдаты и офицеры передовых отрядов сражались стойко и отважно, наносили ощутимый урон врагу. Так, командир взвода 1-й гвардейской танковой бригады лейтенант А.Н. Киреев уничтожил четыре танка, лейтенант П.Н. Кузьмин — три танка, а старший лейтенант Н.Ф. Нижник — командир танковой роты — подбил вражеский бронепоезд, прибывший из Харькова. (Архив МО СССР, ф. 49 тбр, оп. 412, д. 1, лл. 71—75). Однако силы были неравными. Под ударами превосходящих сил передовой отряд 112-й танковой бригады вынужден был оставить Высокополье и к утру 12 августа отошел к Шаровке. Не смогли удержаться в Ковягах 1-я гвардейская танковая бригада и 17-й танковый полк. Подорвав при отходе в нескольких местах железнодорожное полотно, танкисты закрепились в Александровке. Только передовому отряду 49-й танковой бригады не удалось сразу вырваться из Левандаловки. Экипажи три дня героически отражали удары врага, и только после того как были израсходованы боеприпасы, они оставили Левандаловку и вышли в район расположения своей бригады.

Захватив Ковяги и Высокополье, главные силы дивизий СС «Мертвая голова», «Викинг» и «Райх» изготовились к наступлению с целью прорыва к Богодухову с востока и юго-запада. В течение ночи войска 1-й танковой армии также готовились к наступлению, а утром 12 августа возобновили его, имея 134 танка и самоходно-артиллерийские установки. (Архив МО СССР, ф. 236, оп. 2672, д. 275, л. 72). Противник оказал упорное сопротивление, и армия успеха не имела. Только двум мотострелковым батальонам 6-й мотострелковой бригады, перешедшим в наступление ночью, удалось просочиться через боевые порядки танковой дивизии СС «Мертвая голова» и с ходу овладеть Высокопольем.

Отразив удары 1-й танковой армии, дивизии СС «Мертвая голова», «Викинг» и «Райх» при поддержке массированных ударов авиации в середине дня перешли в решительное наступление.

Удар основных сил пришелся по 3-му механизированному и 31-му танковому корпусам. Воспользовавшись количественным превосходством в силах и средствах, и прежде всего в танках, гитлеровцы потеснили корпуса и за два часа продвинулись на 3—4 км. Дальше они продвинуться не смогли: на этих рубежах фашисты были остановлены войсками 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий. И все же общее соотношение сил оказалось в пользу противника. Его соединения 12 августа возобновили наступление и, потеснив наши войска на 4—6 км, овладели Хрущевой Никитовной. 1-я и 5-я гвардейская танковые и 5-я гвардейская армии получили задачу прочно закрепиться на занимаемом рубеже. При этом для прикрытия Богодухова с юга прибыл 22-й гвардейский стрелковый корпус 6-й гвардейской армии, который занял позиции в полосах обороны 6-го танкового и 3-го механизированного корпусов.

Наши войска отразили все атаки врага, пытавшегося с востока и юго-востока прорваться к Богодухову. Тогда немецко-фашистское командование решило добиться своих целей наступлением с юга. Для этого в район Коломака были перегруппированы танковые дивизии СС «Райх» и «Мертвая голова», а затем нанесен удар по войскам 6-й гвардейской армии, вышедшим на рубеж Константиновна, Алексеевна. Гвардейцы отошли за реки Мерла и Мерчик, и дальше гитлеровцы пробиться не смогли. Замысел прорваться к Богодухову с юга провалился. Под Богодуховом «тигры» и «пантеры» горели так же, как в июле в районе Курского выступа. Враг, потерпев неудачу, бросил на Богодухов большое количество самолетов, и цветущий город был превращен в пепел и руины.

В то время как главные силы 1-й танковой армии отражали удары противника в районе Богодухова, два мотострелковых батальона 61-й мотострелковой бригады героически сражались в Высокополье. 12 августа мотострелки, находясь в окружении, неоднократно отражали атаки пехоты и танков врага. Под напором превосходящих сил наши подразделения вынуждены были отойти на северную окраину Высокополья. Используя кирпичные дома, железнодорожную насыпь и другие сооружения, стрелки создали несколько опорных пунктов. На наиболее опасных направлениях заняли огневые позиции противотанковые орудия. Четыре танка составляли резерв. Проявляя героизм, смекалку и находчивость, советские воины четверо суток удерживали важный населенный пункт в тылу врага. В эти дни боеприпасы, продовольствие, медикаменты подавались самолетами армейского авиаполка связи в ночное время. Обратными рейсами эвакуировались раненые и больные. В ночь на 16 августа под давлением превосходящих сил противника 160 бойцов и командиров мелкими группами вырвались из окружения и сосредоточились в лесах западнее Мурафы. (Архив МО СССР, ф. 300, оп. 51348, д. 14, л. 6).


У Ахтырки

Не добившись успеха юго-восточнее и южнее Богодухова, немецко-фашистское командование начало подготовку захвата города с запада. С этой целью в районе Ахтырки гитлеровцы сосредоточили моторизованную дивизию «Великая Германия», основные силы пополненных 7, 11 и 19-й танковых дивизий и два батальона «тигров». Одновременно в район Котельвы была переброшена танковая дивизия СС «Мертвая голова».

Утром 18 августа вражеская танковая группировка, поддержанная массированными ударами авиации, перешла в наступление, преодолела сопротивление 27-й армии и 5-го гвардейского танкового корпуса и, продвинувшись на 20—25 км, вышла в район Каплуновки. В связи с этим командование 1-й танковой армии в район Каплуновки перебросило 1-ю гвардейскую танковую бригаду. Вечером этого же дня 1-я танковая армия получила распоряжение оставить на прежних позициях 31-й танковый корпус, а главные силы ночью перебросить на рубеж Купьеваха, Полковая Никитовка и не допустить прорыва противника к Богодухову с запада. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 8793, д. 4, лл. 244—246). 3-й механизированный и 6-й танковый корпуса, передав занимаемые рубежи 31-му танковому корпусу и имея 120 танков, к 5 часам 19 августа заняли указанный рубеж.

Вскоре обстановка изменилась, и 1-й танковой армии было приказано совместно с двумя стрелковыми дивизиями перейти в наступление в направлении Ахтырки. В 8 часов 1-я танковая армия совместно с войсками 27-й армии перешла в наступление. Преодолевая упорное сопротивление врага, пехота и танки продвинулись на 3—4 км, но развить удар не смогли. 31-й танковый корпус после смены стрелковыми дивизиями 21 августа занял оборонительные позиций в районе Пархомовки, имея всего несколько танков. По этой же причине перешли к обороне и другие корпуса 1-й танковой армии.

В тяжелых боях пали многие танкисты. 18 августа у Богодухова погибли командир 31-го танкового корпуса генерал Д.X. Черниенко и командир 237-й танковой бригады майор Н.П. Проценко, а 21 августа на наблюдательном пункте в районе совхоза «Комсомолец» (5 км западнее Купьевахи) во время артиллерийского налета врага был смертельно ранен командир 112-й танковой бригады полковник М.Т. Леонов. Гибель отважных воинов была большой утратой для армии.

22—24 августа 1-я танковая армия продолжала отражать непрерывные атаки противника. На следующий день гитлеровцы стали отходить. Танкисты совместно со стрелковыми дивизиями подошедшей 4-й гвардейской армии перешли в наступление и через несколько часов подошли к Котельве. В ходе этих боев 22-я и 237-я танковые бригады использовались для непосредственной поддержки пехоты. Попытки 27—30 августа сломить сопротивление двух танковых дивизий — 7-й и СС «Мертвая голова» — к успеху не привели.

Вечером 30 августа 6-й танковый корпус, передав материальную часть 3-му механизированному корпусу, был выведен в резерв. Обстановка потребовала 3-й механизированный корпус перегруппировать в район юго-восточнее Краснокутска. Здесь он был усилен 237-й и 242-й танковыми бригадами 31-го танкового корпуса, также выведенного из боя, и передан в подчинение 6-й гвардейской армии. 5 сентября корпус перешел в наступление и, продвинувшись на 10—12 км, овладел Слободкой, после чего также был выведен в резерв.

* * *

Боевые действия 1-й танковой армии в контрнаступлении Воронежского фронта на белгородско-харьковском направлении закончились. За девять дней наступления, с 3 по 11 августа, ее войска совместно с другими войсками фронта продвинулись на 120 км, овладели Богодуховом, перерезали железную дорогу Харьков — Полтава, рассекли крупную группировку противника на две части, вышли на фланг харьковской группировки и отрезали ей путь отхода на запад. Успешное продвижение 1-й танковой армии содействовало войскам Степного фронта и освобождении Харькова. Немалую роль сыграла танковая армия и при отражении контрударов противника в районах Богодухова и Ахтырки.

Контрнаступление Воронежского фронта показало, что танковые армии однородного состава являются лучшим средством проведения наступательных операций на большую глубину и в высоких темпах.
За время наступления 1-я танковая армия уничтожила 26 760 гитлеровцев, уничтожила и подбила 509 танков, бронемашин и бронетранспортеров, 590 орудий и минометов, 92 самолета и бронепоезд врага, пленила 1200 солдат и офицеров, захватила 62 танка и бронемашины, 64 орудия и миномета, 191 пулемет, 5 самолетов и 44 различных склада. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 51348, д. 16, лл. 34—36).

Несмотря на то что 1-я танковая армия впервые участвовала в такой крупной наступательной операции, ее бойцы и командиры показали понимание роли и места танковой армии во фронтовой наступательной операции, умение бороться с сильным врагом в условиях маневренной войны. Боевые действия войск отличались стремительностью в наступлении, стойкостью и активностью в обороне, массовым героизмом, мужеством и отвагой солдат, сержантов и офицеров. Некоторые недостатки в организации и действиях войск устранялись сразу же в ходе операции, что характеризовало зрелость командиров и штабов, их возросшее воинское мастерство.

Достижению высокого наступательного порыва во многом способствовали героизм командиров и политработников, коммунистов и комсомольцев, непрерывная и целеустремленная партийно-политическая работа, формы и способы которой были самыми различными. Так, в 6-й мотострелковой бригаде (начальник политотдела — подполковник Н.Н. Прокопенко) выпускались небольшие по объему листки, в которых кратко говорилось о боевых подвигах солдат и офицеров. Листки размножались на машинке и немедленно доставлялись в подразделения, передавались из рук в руки. Они и назывались «Передай по цепи». В одном из них, например, рассказывалось о солдате А.С. Ярошеве, который 3 августа в районе Томаровки вскочил на вражеский танк и гранатами через открытый люк уничтожил экипаж. Мотострелки узнали и о том, что в этот день командир танка лейтенант С.М. Михайловский сжег «тигра» и уничтожил нескольких гитлеровцев, о подвигах старшины Н.К. Шабаршова, шофере Е.Г. Власове, связисте К.Е. Ершове. Примеру политотдела 6-й мотострелковой бригады последовали и политотделы других бригад.

В ходе операции оперативно выпускались армейская и корпусные газеты. В армейской газете постоянно публиковались материалы под рубрикой «Герои наступления». Всего было напечатано 120 очерков. (Архив МО СССР, ф. 203, оп. 20834, д. 4, л. 130).

Войска 1-й танковой армии первыми в Воронежском фронте вступили в пределы Харьковской области. Население городов и сел с глубокой благодарностью и со слезами радости встречало советских воинов. Рассказы о зверствах и издевательствах фашистов, об угоне в рабство юношей и девушек, картины пожарищ и разрушений вызывали у бойцов чувство ненависти к врагу, решимость быстрее разгромить захватчиков. Волнующим был момент, когда 200-я танковая бригада освободила западную часть Богодухова. Механик-водитель старшина Я.С. Вариченко, коренной житель города, на улице встретил знакомую девушку, которая в слезах рассказала, как фашисты издевались над населением, и просила, чтобы танкисты беспощадно уничтожали гитлеровцев. На месте этой трогательной встречи собрались танкисты, горожане. Встреча вылилась в митинг, на котором старшина Вариченко заявил: «Пусть знают гитлеровские палачи, что они не уйдут от ответственности за свои преступления. Танкисты били и будут бить фашистских извергов. Ждите нас, мы вернемся с полной победой». В ответ на клятвенные заверения бойцов и командиров жители обещали самоотверженным трудом помогать Красной Армии громить врага. (Архив МО СССР, ф. 203, оп. 20834, д. 4, л. 130).

В первом украинском селе Кочетки, которое освободила 1-я механизированная бригада, к группе бойцов и командиров подошла старушка и рассказала о своем горе: фашисты повесили двух ее сыновей. Она потребовала, чтобы бойцы отомстили гитлеровцам. Агитатор 1-й механизированной бригады капитан И.А. Абрамов, обращаясь к бойцам, спросил:
— Ну как, товарищи, выполним наказ матери?

В ответ послышались голоса:
— Выполним! Постараемся, чтобы ни один фашист не ушел живым с советской земли.

А солдат С.Р. Евтушенко, обращаясь к старушке, сказал:
— Будь спокойна, мамаша, за все расплатимся с палачами. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 51834. д. 16, л. 42).

Успех действий соединений 1-й танковой армии во многом зависел от самоотверженного труда воинов инженерно-технической службы, которую возглавлял инженер-полковник П.Г. Дынер. Огромный объем работ выполнили ремонтные подразделения корпусов под руководством инженер-полковников П.П. Сергеева, Н.Ф. Грачева и инженер-подполковника В.И. Синицына. За время боевых действий средствами армии и соединений было отремонтировано 657 танков, что сыграло большую роль в поддержании боеспособности армии. (Архив МО СССР, ф. 299, оп. 3070, д. 570, л. 85).

В тылу, на сборных пунктах аварийных машин (СПАМ) и на поле боя под огнем, проявляя смекалку и выдержку, воины ремонтных подразделений делали, казалось, невероятное. 20—25 танков ежедневно вставали в строй атакующих батальонов и рот. Нередко солдаты и офицеры, восстановившие машину, вливались в состав экипажей, заменяли раненых боевых товарищей.

День и ночь трудились врачи, фельдшера, медицинские сестры и санинструкторы, чтобы спасти жизнь воинов, получивших ранения в бою. Только младший лейтенант медицинской службы А.Беспалова (6-я мотострелковая бригада) вынесла с поля боя и помогла выйти из горящих и подбитых танков более 100 солдатам и офицерам и оказала им медицинскую помощь.

Боевые действия соединений 1-й танковой армии в контрнаступлении высоко оценили Военный совет Воронежского фронта и Ставка ВГК. За отвагу, стойкость, мужество, дисциплину и организованность в Курской битве Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1943 года 1-я гвардейская танковая бригада была награждена орденом Ленина, 22, 49 и 100-я танковые, 1, 3 и 10-я механизированные бригады и 35-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк — орденом Красного Знамени, 6-й армейский ремонтно-восстановительный батальон — орденом Красной Звезды.

Приказом Народного комиссара обороны Маршала Советского Союза И.В. Сталина корпуса 1-й танковой армии, а также бригады, отдельные полки и батальоны, входившие в их состав, были преобразованы в гвардейские. 3-й механизированный корпус стал 8-м гвардейским механизированным корпусом, 49-я танковая бригада — 64-й гвардейской танковой бригадой, 1, 3 и 10-я механизированные бригады — 19, 20 и 21-й гвардейскими механизированными бригадами, 14, 16 и 17-й танковые полки — 67, 68 и 69-м гвардейскими танковыми полками.

6-й танковый корпус был преобразован в 11-й гвардейский танковый корпус, его 22, 112 и 200-я танковые бригады — в 40, 44 и 45-ю гвардейские танковые бригады, а 6-я мотострелковая бригада — в 27-ю гвардейскую мотострелковую бригаду.

<<  Домой   Оглавление      Далее >>

Хостинг от uCoz