Куликов Валентин Михайлович - ветеран детско-юношеского туризма

<<    Домой    Выше    >>

 

КУЛИКОВ ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВИЧ
(1926 – 1996)

 

Биография     Фотоальбом      Воспоминания о В.М. Куликове     Воспоминания В.М. Куликова

Свою первую туристскую награду – значок «Турист СССР» – Валентин Куликов получил в 1946 году. А 1947 году по комсомольской путевке уехал в Калининград, где работал до 1953 года инструктором детского туризма в городском доме пионеров. Водил ребят в походы по области, по Кавказу, совершил восхождение на Эльбрус.

По возвращении в Москву в течение 17 лет работал руководителем туристских кружков, методистом, инструктором по туризму в Ленинском Доме пионеров. Проводил туристские походы различных категорий сложности для кружковцев и учителей по Центральной России, Карелии, Крыму, Карпатам, Кольскому, Алтаю и Саянам, Полярному и Приполярному Уралу, Заилийскому Алатау.

С конца 1950-х годов Валентин Михайлович стал проводить соревнования по ориентированию среди школьников по рисованным картам. В 1961 году придумал и провел уникальные ночные соревнования по ориентированию для туристов «Партизанские тропы», которые стали традиционными.

В 1971-73 годах работал директором Московской городской станции юных туристов, а с 1978 по 1986 год – заместителем директора Центральной детской экскурсионной станции СССР.

В.М. Куликов методически обосновал, апробировал и утвердил решением Центрального совета по туризму в 1979 году Временные правила туристских соревнований школьников по виду «Контрольный комбинированный маршрут», известный ныне как КТМ (контрольный туристский маршрут). С именем В.М. Куликова связаны разработанные им лично и утвержденные в стане законодательно «степенные походы», Положение об организаторе школьного туризма, правила соревнований по топографической съемке и множество других новых идей и разработок в детско-юношеском туризме.

В.М. Куликов – автор многих книг по туризму, программ кружков «Юные туристы – проводники», «Пешеходный туризм», «Туризм в школе», «Походная туристская игротека», многих туристских публикаций в средствах массовой информации.
(По материалом книги "Детский туризм в Москве. История и современность" - М., МосгорСЮТур, 2013 )


ФОТОАЛЬБОМ

  
 


Воспоминания о Валентине Михайловиче Куликове
(отрывки из книги «Он прошёл через наши судьбы», М., 1996)

Из воспоминаний Ю.С. Константинова, директора Центра детско-юношеского туризма Министерства образования РФ:

Валентин Михайлович Куликов всю свою жизнь посвятил развитию детско-юношеского туризма в стране. Он начинал свою туристскую деятельность в Калининграде в 1948 году, создав при Дворце пионеров клуб юных путешественников. Переехав в 1953 года в Москву, 17 лет проработал в Доме пионеров Ленинского района, руководил кружком Московского Дворца пионеров. С 1970 года работал директором Московской городской станции юных туристов, а с 1979 до 1986 года – заместителем директора Центральной детской туристско-экскурсионной станции Минпроса СССР.

Считаю, что мне очень в жизни повезло, так как в 1962 году я попал в кружок юных топографов Московского городского Дворца пионеров, которым руководил Валентин Михайлович, и до ухода в армию в 1966 году был связан постоянно с ним. Это было очень интересное время, когда только начинало развиваться ориентирование, и мы со своим учителем принимали участие в отборочных соревнованиях в сборную Москвы для участия в I Всесоюзных соревнованиях по ориентированию, которые проводились в 1963 году в Ужгороде. Это и серьёзная работа по съёмке и вычерчиванию крупномасштабных карт, по которым соревновались московские школьники в то время, когда взрослые бегали по плохим фотоотпечаткам с выкопировок масштаба 1:50000, а также серьёзнейшая судейская практика на детских слётах и соревнованиях. Сейчас, являясь судьёй Всесоюзной категории по ориентированию и туризму, проведя за свою жизнь сотни массовых мероприятий, с высоты своего жизненного опыта, да и служебного положения, понимаю, что Валентин Михайлович был великолепным практиком и талантливым теоретиком в области детского туризма, особенно в создании системы организации и проведения спортивных туристских соревнований.

Ведь ‘отцом’ контрольного туристского маршрута (КТМ) является именно В.М. Куликов, который методически обосновал, апробировал и законодательно утвердил решением бюро Центрального совета по туризму и экскурсиям ещё в 1979 году Временные правила туристских соревнований пионеров и школьников по виду «Контрольный комбинированный маршрут». Любое явление можно совершенствовать до бесконечности, что сейчас и происходит с туристскими соревнованиями, но самое важное – сделать кому-то первый шаг.

С именем В.М. Куликова связаны разработанные им лично и утверждённые в стране законодательно степенные походы, «Положение об организаторе школьного туризма», правила соревнований по топографической съёмке.

Валентин Михайлович был очень одарённым человеком: великолепно рисовал, фотографировал, рассказывал, писал. Если он брался за дело, то можно было быть уверенным, что всё будет сделано на высоком профессиональном уровне. Наш Центр детско-юношеского туризма тесно сотрудничал с В.М. Куликовым все последние годы и опубликовал подготовленные им пособия, которые помогли многим туристским работникам: «Организация работы и финансирование туристско-краеведческих кружков» (1988 год); «Сборник нормативных документов по туристско-краеведческой работе с учащимися», часть 1 и 2 (1991 год); «Походная туристская игротека», сборники № 1 (1991 год) и № 2 (1994 год). Помимо того, было очень много публикаций в различных печатных изданиях.

И, конечно, всё это он смог создать, имея дар ПЕДАГОГА, воспитав более сотни ребят и девчонок, многие из которых профессионально посвятили свою жизнь топографии, геологии, туризму, но и остальные вспоминают годы, проведённые в кружке, участие в походах, соревнованиях, слётах, связывая это со своим УЧИТЕЛЕМ – Валентином Михайловичем Куликовым.

Людмила Марковна Ротштейн, жена и соратник В.М. Куликова:

Человек, разбросанный в быту, с непростым характером (об этом я узнала намного позже), Куликов был удивительно мобилизован, собран, строг, аккуратен, скрупулёзно (педантично) чёток во всём, что касалось любимого дела. Он умел всё разложить по полочкам, любовно вычерчивая, вырисовывая таблицы, плакаты, диаграммы, схемы. <…>

Валя был личностью, творцом. 17 лет работы (1953-1970) в туристском кабинете (туристский кабинет Дома пионеров Ленинского района Москвы) были годами поиска, творческих находок, становления замечательных традиций.

Соревнования на лучшую школу по туристской работе он придумал в 1955 году. Это была чёткая система туристской работы школ. Составил положение, разработал систему учёта…Районный туристский совет Куликов создал в 1955 году из энтузиастов туризма, из учителей и старших пионервожатых. В совете было несколько групп: организационная, методическая, редакционная, пропаганды, значковая.

Пропаганда туризма. Сколько здесь было выдумки у Валентина Михайловича!

- Интересные туристские выставки по итогам полугодия, года.

- Использование газет предприятий района для выпуска туристских страничек, где рассказывалось о проведении интересных походов, соревнований.

- «А ещё жизнь хороша потому, что можно путешествовать!» – под таким девизом в больших витринах магазинов размещали стенды об интересных походах.

- В кабинете был оформлен «Уголок передового туристского опыта». Куликов придумал оформление туристских уголков в школах. Проводил смотры этих уголков. Фотографировал лучшие, и эти фотографии помещались в туркабинете в уголке передового опыта.

Валя придумал оформить в РОНО туристский уголок со сменными материалами. Здесь помещались «Вести из школ», фотографии, отрывки из походных дневников, рассказы об учителях-туристах.

А сколько интересных, ярких эмблем придумал Валентин Михайлович для своих походных групп, кружков, проводимых им соревнований! С гордостью носили кружковцы эмблему «Проводник».

«Туристский огонёк» – рукописный методический журнал – Валя придумал в 1957 году.

Сам получил визу – разрешение в ЦК ВЛКСМ – и договорился в типографии «Красный воин» о печатании обложки, подзаголовков, вставок. Журнал печатался на машинке – каждой школе один экземпляр. Валя постоянно совершенствовал своё детище. Всего было выпущено 14 номеров.

«Кодекс туристской чести» (законы юных туристов) Куликов придумал в 1960 году. Красочно оформленные, они висели в туристском кабинете. Очень скоро они разошлись по всей стране. Их печатали в своих методичках туристские станции многих территорий страны.

Дорогу осилит идущий.
Приказ командира в походе – закон.
Пошёл в поход – не бойся, боишься – не ходи.
Туристы ходят цепочкой, бараны – табуном.
Уходя с привала, оставь его чище, чем он был.
Каким бы маленьким ни был кусок оставшегося хлеба, в походе его делят на всех.
Если тебе трудно, помоги товарищу – станет легче.
В походе ничего личного нет. Если заболела твоя нога, сидит вся группа. Если болит живот – идти не может вся группа. В походе ты и всё твоё принадлежит группе.<…>


Самой большой любовью, одним из самых любимых дел Валентина Михайловича были туристские соревнования.

В 1960 году Куликов придумал ККМ (контрольно-комбинированный маршрут), впоследствии КТМ (контрольный туристский маршрут). Он постоянно совершенствовал эти соревнования. Впоследствии написал о порядке их проведения во Временных правилах проведения соревнований со школьниками.

В октябре 1961 года Куликов придумал и провёл первые лично-командные соревнования по ориентированию «Юный партизан». В них участвовало 25 команд. Они проходили два дня и привели всех в восторг. Так было положено начало знаменитым куликовским «Партизанским тропам».

В 1963 году Валентин Михайлович придумал проводить «Смотр туристской готовности к летним многодневным походам», который даёт возможность проверить, насколько готова группа к запланированному маршруту и может ли на него выходить. <…>

Донара Аркадьевна Шенкман:

Он был замечательным учителем, без конца придумывал всё новые и новые формы обучения, заставляя нас с увлечением постигать азы туристской науки.

Я часто отправляла своих воспитанников на обучение к Валентину Михайловичу. Ему чуждо было чувство какого-либо местничества. Сколько раз мои ребята после уроков Куликова встречались на соревнованиях с его воспитанниками, нередко побеждали, и Валя радовался их победам.

Он радовался всему, что приносило пользу ребятам. Он очень их любил, а туризм считал мощнейшим средством воспитания юношества, глубоко верил, что участие в хороших походах рождает душевное богатство, помогает человечеству справиться с жизненными невзгодами. И жизнь на примере многих наших воспитанников доказала, что это так…

Это был человек большой и щедрой души. Он не был лёгким человеком, но был верным, преданным и идейным тружеником, хорошим парнем.

Александр Клименко:

Валентин Михайлович был талантливым человеком, удивительно разносторонним. Его стихи и картины, его истории, рассказанные у ночного костра или в тесной палатке, производили на нас на всех неизгладимое впечатление, заставляли сердце чаще биться и задумываться о том, что остаётся без внимания в городской суете. Благодаря Куликову жизнь у всех, кто его окружал и кто с ним сталкивался, была более интересной, красивой и наполненной смыслом.

Что же привлекало к нему?

Он был туристом до мозга костей. Он был организатором туризма и теоретиком. Своими знаниями и опытом он охотно делился с товарищами.

Илья Азарьевич Верба:

Он был воспитателем от природы: всё, что объяснял когда-либо Валентин Михайлович, доходило до слушателей сходу, с первого раза.

Мы много раз писали с ним вместе статьи и книги. Как это легко и трудно было делать, как умел он искать и находить то единственное нужное слово, перелопатив «не одну тонну словесной руды»!

А какой он был друг! Мудрый, требовательный, не любящий лести и фальши.

Зинаида Васильевна Бочковская:

Он умел убедить всех, насколько важна и необходима туристская работа с детьми. В итоге все школы района участвовали в туристской работе.

Он был талантливым и увлечённым человеком, бессребреником и удивительно скромным. Даже тогда, когда получал за свою работу скромные награды (грамоты, дипломы), он всегда был смущён до крайности.

Светлый, добрый, трудолюбивый, он никогда не жаловался на какие-либо неудобства, на плохое состояние здоровья…

Матус Иосифович Крайман:

Исключительная одержимость была у Валентина Михайловича, как у каждого мастера дела. У Куликова это было дело Мастера магнитной стрелки.

Он постоянно искал новые интересные формы соревнований по топографии и ориентированию. Особенно выразительны были соревнования на реке Лопасне в 1963 году – поиск ‘глухих’ КП (без судей). Здесь сказались умения и знания Валентина Михайловича.

Хотелось бы отметить и ту филигранную работу, которую Валентин Михайлович выполнял при подготовке карт к соревнованиям.

Нина Левоновна Меликситян, лечащий врач В.М. Куликова:

При первом же знакомстве Валентин Михайлович произвёл впечатление очень необычного, своеобразного, немного чудаковатого человека. Несмотря на то, что он тогда уже был нездоров и нуждался в постоянном приёме довольно большого количества лекарств, он сохранял необычайную энергию, был очень жизнелюбивым, деятельным, неравнодушным ко всему человеком.

Он был творческим человеком, изобретателем интересной жизни. Даже лёжа в больнице, он устраивал что-то вроде конкурса среди медсестёр с присвоением каждой из них звания, например, «Самая умелая», «Самая внимательная» и т.д., придумывал какие-то смешные названия для таблеток, смешно называл глазного врача «глазуньей».

Самуил Владимирович Ойкс:

Куликов был добрым и чутким человеком, умел слушать и понимать людей. Всегда с интересом относился к новым затеям.

За годы работы в ДЭТС Валентин Михайлович сумел поднять авторитет туризма. В наших делах нам не было отказа ни в Моссовете, ни в горкоме партии.


Наталья Журавлёва:
Воспитал он целое богатство
Откровенных, любящих сердец,
Преданных учителю и братству.
Нашей дружбе не пришёл конец!


ВОСПОМИНАНИЯ  В.М. КУЛИКОВА. Очерки из истории Московской ДЭТС.

В ЧАС - ПИК ЗАСТОЯ (эссе)

Предметом особой гордости была для меня разработка и официальное утверждение ГУНО организационного документа под названием «Единые требования к проведению экскурсионно-туристской работы в школах Москвы».

Документ был достаточно лаконичный, не более трёх страниц машинописного текста, и включал в себя 10 пунктов-повелений, в которых, как рефрен, 25 раз на все лады спрягался глагол должны.

Согласно этому документу каждый класс Московской школы (с 4-го по 10-й) должен в течение года совершить не менее двух походов (старшие классы с ночлегом). В каждой школе должен быть туристский кружок, на педсоветах школы ежегодно должны заслушиваться вопросы туристской работы, ежегодно школа должна проводить семинары для учителей, и, конечно, основным содержанием всей ТКР должна быть идейная направленность…

Сплошная обязаловка!

Как я теперь понимаю, этот документ был типичным продуктом командно-административной системы. Мы все были пленниками этой системы с её централизацией, единообразием, педагогикой принуждения.

Но как мы радовались тогда, что нам удалось создать сей «шедевр» делового документа, этот густопсовый императив! Мы действительно гордились этим творением.

«Единые требования» были подготовлены в основном нашими сотрудниками. За основу взяли то, что у меня было сделано, ещё когда я работал в Доме пионеров. Но проект основательно обсуждали с активом туристских работников, на Методическом совете при ГУНО и, конечно, у гуновского начальства. Ему наш первоначальный проект, естественно, показался «не в духе эпохи», и оно (начальство) добавило в него немного словес из обязательного лексикона по части идейности. Мы приняли это молча, а в душе ликовали по поводу того, что нам удалось протиснуть в узкую щёлку между строк важные для нас слова: «воспитание выносливости, ловкости… стремление к коллективному преодолению естественных препятствий…».

Ведь в те времена спортивные элементы туризма и их, так сказать, «географическая субстанция» не котировались в наробразе, как и всюду. Ледники и скалы, тайга и тундра, броды и пороги – всё это считалось пустой шагистикой. Главным было изучение края, а именно и пуще всего – мест революционной, боевой и трудовой славы советского народа и коммунистической партии.

13 мая 1975 года этот документ был утвержден Коллегией ГУНО, затем типографским способом в виде листовки-плаката размножен в 5 тысячах экземпляров и роздан во все РОНО столицы, во все школы и Дома пионеров.

И надо сказать, в эти наши годы «Единые требования» сыграли свою положительную роль хотя бы в том, что придали несколько больший вес, значимость школьному туризму, заставили хоть часть директоров школ, инспекторов и зав. РОНО через страх задуматься посерьёзнее об этом предмете, о необходимости что-то делать. Ибо отныне при надобности им всегда могли ко всему прочему добавить: «Вот и выполнение Единых требований по туризму вы не обеспечиваете…» И это был бы дополнительный камешек в обоснование оргвыводов.

Так или иначе, но командная система работала в своём естественном режиме: «верхи» управляли с помощью кнута-команды, а «низы» ждали и желали этих команд сверху, памятуя «закон трамвая» – «не высовываться», т.е. не проявлять своей собственной прыти, пока не будет команды «кучера» – «Но-о, милая! Пшла!»… И уж когда такая команда дана, то надо вертеться и хотя бы для видимости изображать потуги к выполнению её.

В 80-е годы, работая уже на ЦДЭТС МП СССР, я много ездил по стране и часто с удовлетворением обнаруживал на областных станциях РСФСР и на ЦДЭТС некоторых республик почти один к одному копии наших московских «Единых требований». Они прижились во многих, видимо, землях.

А теперь, по прошествии 16-ти лет, я думаю: какой смысл был в этих Единых? Что мы ждали от них? Неужели мы надеялись, что после их объявления все как один московские школьники стройными рядами, ликуя, двинутся в турпоходы?

Нет, мы не были так наивны. Мы понимали, что школа, учитель не готовы реализовать такие требования. Походам они предпочтут экскурсионные поездки.

Но было у нас такое ощущение (ложное, конечно), что эти Единые дают нам маленькое право власти, право взять любого директора школы, как говорится, «за жабры» и потребовать сурово: «А почему же вы не подготовили своих учителей к походам? Почему не провели семинары?» Документ сей давал нам приятную возможность спихнуть ответственность за отсутствие результатов деятельности. Вот в чём его «достоинство».

А результат? Что изменилось от введения этих требований в школьном туризме Москвы? Да, ничего… Во всяком случае, за десять лет (беру итоги за 1984 год) среднее количество походов на класс как было равно единице с небольшим «хвостиком», так и осталось ей равно.

Почему же этот документ отвергнут жизнью? Почему никто и нигде не выполняет его (как, впрочем, и многие, многие другие постановления, решения, приказы)?
На этот проклятый вопрос нашего сложного времени нет ответа потому, что всякие требования, как и сама командная система руководства, для школы, для воспитательной работы НЕЕСТЕСТВЕННЫ.

Вот теперь мы узнали, что есть некая педагогика сотрудничества, вспомнили девиз С.Т. Шацкого: «Мы – товарищи детей», теперь начинаем понимать, что такое бифуркация туризма в школе, в основе которой лежит интерес к туризму самих детей, а не педагогический кураж наробразовских тёть и дядь.

Да, фундаментом «Единых требований» была так называемая педагогическая целесообразность – вера в то, что всем детям полезен туризм. В это я верю и сейчас. Но теперь я знаю и то, что нельзя в приказном порядке гнать их в турпоходы, что развивать туризм в школе надо не по каким-то «требованиям», а по естественной потребности самих детей. (И, конечно, с учётом возможностей учителя, которые надо развивать).

Кто нынче у руля школьного туризма, не увлекайтесь. Всегда держите в голове призыв В.И. Ленина: «НЕ СМЕТЬ КОМАНДОВАТЬ!»

Ничего путного из командования не получится. Мы ведь не на армейском плацу.

Ноябрь 1991 года

ТАЙНА СТАРОГО СЕЙФА

В одной из комнат нашей Московской туристской станции в Серебряном переулке в углу стоял огромный старый сейф с двумя отделениями – верхним и нижним. В этой комнате в своё время работала наш бухгалтер Муза Сергеевна Кучерявая (пока нас не централизовали) и незабвенная наша секретарша – спокойная, строгая и корректная Лидия Васильевна Смирнова.

Несколько обстоятельств заставили меня обратить особое внимание на этот старый сейф (речь идёт о 70-х годах, когда я работал директором МосгорДЭТС).

Во-первых, мы вдруг попали в “нехороший” (чёрный) список. Главное архивное управление города постановило, что выборочно несколько внешкольных учреждений города отныне не сами будут заниматься движением своего архива, а обязаны, обработав его первично, сдавать основной фонд не в объединённый архив вышестоящей организации, а непосредственно в Московское отделение ЦГАОР (что значит Центральный Государственный Архив Октябрьской Революции).

Дали право израсходовать энную сумму на обработку архива. Пригласил я работника – специалиста по архивному делу, и пошла работа. Почувствовав, что скоро документы по истории Станции от нас уплывут, я сам поспешил углубиться в их изучение – старательно читал старые книги приказов и делал из них выписки о самом интересном.

Другое обстоятельство – юбилей. Близилось 40-летие ДЭТС (1976 год). Это тоже побудило меня и других работников заняться подготовкой выставки, покопаться в истории, отыскать бывших сотрудников, собрать какие-нибудь документы, воспоминания, фотографии. А тут ещё раззадорил нас товарищ из Одессы: там решили создавать музей истории детского туризма, и он приехал в Москву собирать материал по этой теме, записал на магнитофон наши рассказы о себе, о детском туризме в Москве, о Станции.

Старые книги приказов хранились в нижнем отделении старого сейфа, и поскольку мне они по вечерам были нужны, я попросил Лидию Васильевну оставить мне ключи. Но вскоре я обнаружил, что среди старых книг приказов нет одной или двух тетрадей за очень интересный военный период времени. Тогда я опять обратился к Смирновой: не может ли часть книг находиться в верхней части сейфа? Лидия Васильевна ответила, что этого она не знает, и ключа от верхней части сейфа у неё нет.

– А у кого же он хранится? – спросил я.
– Даже не знаю … Я его никогда не видела, – ответила она.

А потом добавила:
– Если хотите, я свяжусь с Кучерявой. Может быть, она что-то знает и подскажет.
– Будьте любезны…

Через несколько дней узнаю, что и наш бывший бухгалтер Муза Сергеевна Кучерявая (а она начала работать на ДЭТС ещё в 1957 году) тоже ничего не знает о верхней части сейфа, никогда ею не пользовалась и где ключ– не ведает.

Не знаю, Кучерявая ли подсказала или Лидия Васильевна сама меня надоумила, но было ею высказано предположение, что может быть знает самый старый бухгалтер Станции –Екатерина Сергеевна Михно. Она начала работать на ДЭТС ещё в предвоенные годы и работала вплоть до 1957 года, и уж она-то, наверное, хоть что-то об этом знает.

Дальние и долгие поиски места проживания Екатерины Сергеевны привели к неожиданному: она рядом в комнате этажом выше работает в планово-финансовом отделе ГУНО.
Тихенькая, худенькая, серенькая, как мышка, старушка трудилась свои два месяца, будучи уже без малого 20 лет на заслуженном отдыхе. Она действительно начала работать в ДЭТС ещё в 1940 году, но не на самой Станции, а на её турбазе в Судаке, а затем на других базах. Екатерина Сергеевна многое знала, рассказала мне о нашем учреждении и любезно согласилась написать свои воспоминания.

Главным бухгалтером ДЭТС её назначили только в 1944 году, и уже в тот год наш сейф был недоступен. Очевидно, ключ пропал. В суете 1941 года, когда всё пошло вверх дном, началось сокращение штатов. В связи с мобилизацией на фронт ушёл с работы главный бухгалтер Станции П.К. Трегубов. В июле же по приказу ГорОНО директор Ламин Иван Иванович отбыл в какую-то непонятную командировку, и только в середине 1942 года он вновь поступил на пост директора, но почему-то опять исчез и директорствовать не стал – все приказы по ДЭТС подписывались Е.М. Галчёнковой.

Короче, стало ясно – сейф стоит запертым с самого начала войны. Может быть, в нём находятся интереснейшие документы? А может быть, он просто пустой и лишь воздух довоенной эпохи заперт в нём эти 35 лет?

Сотрудники терялись в догадках, высказывали самые невероятные предложения. Но теперь встала совершенно чёткая задача: сейф надо вскрывать. Искать ключи бесполезно. Кто-то смехом предложил дать объявление, что, мол, нам требуются “медвежатники”, т.е. предложил найти уголовников – специалистов по взлому сейфов. Но из этого юмора родилась здравая мысль обратиться в милицию.

Через несколько бесполезных попыток – телефонных звонков в разные отделения и управления ГУВД – Петровка, 38 выдала нужный телефон. Оказывается, есть в Москве где-то в районе Сокола нормальная государственная контора, которая обслуживает наше несчастное начальство, утерявшее ключи от своих драгоценных несгораемых шкафов и сейфов с деньгами, бутылками и строго секретными бумажками, которые там обычно хранятся. А что делать? Мы перечислили через банк энную сумму за услугу и стали ждать.

Наши женщины были убеждены, что в том бюро по вскрытию сейфов, конечно же, работают старые зэки – отбывшие многоразовые сроки опытные уголовники, завязавшие с “медвежьим” промыслом. Их прежний специальный опыт, их слесарный талант теперь используется на благо УВД. Женщины с нетерпением ждали прихода этих мастеров с романтическим прошлым и уже почти утратили интерес к самому нашему сейфу. Однако же было и такое мнение: когда они придут, приглядывать за своими сумочками, кошельками.

И вот в один, конечно же, прекрасный день нам позвонили оттуда, и через пару часов у нас появились двое мужчин с чемоданчиками. Они (мужчины) выглядели совершенно обыкновенными людьми, не суетились и не зыркали глазами по столам и углам. Осмотрев сейф с разных сторон, немного похмыкав между собой, поковырявшись в скважинах тонкими стальными спицами, они, видимо, поняли, что такой метод потребует долгой возни. Поэтому, протянув электрошнуры, слесари включили свою визгливую дрель. В дверце верхней камеры сейфа просверлили два или три отверстия (а может быть и четыре, как об этом поётся в известной воровской песне), и дверца открылась.

Нет, золото горкой не лежало в сейфе. Не было и драгоценностей в виде брошек, колье, перстней или ценных документов с грифом «секретно». Мы обнаружили там большое количество книжечек с корешками квитанций о внесении денег школами или отдельными родителями за путёвки на разные туристские базы и на экскурсии. Действительно, все они были датированы 1940-м и 41-м годами. Этот факт косвенно подтверждает, что ключ от сейфа был утерян именно во второй половине 1941 года. Когда, кем и как – на эти вопросы нет ответа.

А ещё в сейфе мы нашли картонную коробку со множеством резиновых штампиков-цифр и большие карманные часы-луковицу с изрядно потускневшим корпусом без цепочки.
Теперь вот я думаю (задним умом-то лучше всё понимается) – зря мы пренебрегли тогда корешками квитанций: их внимательное изучение могло бы кое-что прояснить по работе ДЭТС в предвоенные годы. Но тогда работник архива сказала, что эти бухгалтерские документы уже утратили свое значение и их можно уничтожить.

А часы! Они могли бы быть экспонатом музея. Но чьи они? И где теперь те часы? Кто ответит?..

Октябрь 1991 года

ПОДМОСКОВНЫЙ ДЮТ

Одновременно с учреждением МосгорДЭТС тем же приказом ГорОНО № 136 была создана и загородная туристская база станции – Дом юного туриста (ДЮТ). Некоторое время её в документах именовали Влахернской базой – по названию ближайшей железнодорожной станции Влахернская Савёловского направления. Но уже летом 1938 года её именуют Домом юного туриста близ станции Турист (Дмитровский район Московской области). Иногда ДЮТ именуют в документах Деденёвской базой, так как станция Турист (бывшая Влахернская) находится непосредственно в большом посёлке Деденёво.

Под базу были приспособлена часть из оставшихся строений помещичьей усадьбы Лужиных близ деревни Муханки. По словам И.П. Мосяги, эти строения МосгорОНО купил у колхоза Муханки за 35 тысяч рублей. Но только в апреле 1938 года решением исполкома Дмитровского райсовета для ДЮТа на уже освоенной территории был отведён участок площадью 10,9 га. Эти места (соседний дачный посёлок, дом отдыха «Турист» и сам ДЮТ) именуются в описаниях как посёлок Борьба.

Место было весьма живописным: обширные поля, обрамлённые большими лесами, холмистый рельеф Клинско-Дмитровской моренной гряды, глубокие овраги с обрывистыми склонами и многочисленными выходами грунтовых вод. Совсем недалеко – у деревни Парамоново – изумительная по красоте долина реки Волгуши с длинными пологими склонами холмов, которые так хороши для катания на лыжах и санках.

Особой достопримечательностью территории ДЮТа является частично сохранившийся липовый парк усадьбы Лужиных с аллеями вдоль оврагов. Хороша была и берёзовая аллея, начинавшаяся от ворот усадьбы и протянувшаяся через поля к дальнему лесу вдоль старинного большака.

Её вырубили для расширения сельхозугодий уже где-то в начале 60-х годов.

При строительстве автодороги от станции Турист в сторону деревень Парамоново – Дьяково (где-то в 60-х годах), которую проложили вплотную к территории ДЮТа, участок базы чуть-чуть урезали.

Хозяйство ДЮТа было примитивным и требовало много хлопот и сил. Один из директоров ДЮТа предвоенного периода Максим Митрофанович Ремизов вспоминает: «Ремонт и строительство помещений, забора проводилось в большинстве своём хозспособом при активной помощи ОКСа МосгорОНО… Помещения ДЮТа были скромные – бараки, бывшие скотные дворы и др. Водопровода на базе не было, воду надо было возить в бочках. Печное отопление требовало заготовки большого количества дров. Школьники сами трудились, чтобы было уютно и чисто во всех помещениях и на территории. Санитарная комиссия Дмитровского района ежегодно проверяла готовность к летнему отдыху с отметкой «удовлетворительно» и «хорошо». <…>

Пионервожатые, педагоги, руководители жили вместе с ребятами в бараках и палатках. <…>

Особенно много энергии, умения и труда в ДЮТе за весь период вложил заведующий хозяйством Иван Петрович Мосяга, которого необходимо особо отметить за долголетнюю и безупречную работу. <…>

Со слов директора ДЭТС Ивана Ивановича Ламина, в июне 1941 года (числа 15-го) где-то в районе Пахры проводился слёт юных туристов Москвы. На слёте побывали почётные гости Иван Дмитриевич Папанин и Михаил Михайлович Пришвин.

Вскоре после слёта И.И. Ламин выехал в ДЮТ, где отдыхали на турбазе 300 школьников. Здесь и застала его весть о начале войны.

«В пятницу или даже в субботу, – вспоминает Ламин, – меня попросили прочитать лекцию о международном положении. Кто-то из слушавших лекцию задал вопрос: «А когда будет война?». Я ответил в таком духе, что война может начаться не сегодня, так завтра. И получилось так, будто я назначил срок войны.

Война началась! Дети очень взволновались, стали рваться домой к родителям. На другой же день мы пригнали автобусы и всех вывезли», – закончил Иван Иванович.

Вследствие закрытия ДЮТа освобождается назначенная в тот год его директором Л.Д. Хрипунова, а Ивану Петровичу Мосяге поручается принять всё имущество базы под его личную ответственность.

На ДЭТС (в Хрустальном переулке) создаётся группа самозащиты МПВО и пожарная команда. По приказу ГорОНО директор ДЭТС Ламин переключается на эвакуацию детей в город Горький, а обязанности директора временно возлагаются на старшего инструктора Надежду Абрамовну Шульзингер.

В связи с началом войны сокращается объём работы и увольняются многие сотрудники: заместитель директора Кузнецова, Петруничева, Фрих-Хар, Эленсон, Аллопеус и другие. Многие созданные в предвоенные годы областные ДЭТС в Российской Федерации закрываются. Сохраняется Центральная ДЭТС РСФСР, а также ДЭТС Москвы, Ярославской и Свердловской областей.

В феврале 1942 года исполняющей обязанности директора станции назначается Евгения Михайловна Галчёнкова. В декабре этого года она выезжает на совещание в Ярославль.

Московская ДЭТС в годы войны была инициатором очень ценной формы работы с детьми – летних палаточных (бивуачного типа) лагерей, где школьники, отдыхая, выполняли очень важную для государства работу – сбор полезных дикорастущих лекарственных и пищевых растений. Осенью, кроме того, создавались специальные так называемые ‘грибные лагеря’. Летом 1942 года ДЭТС открыла 84 таких лагеря. Юные туристы, кочуя по лесам Подмосковья, собрали 461 тонну полезных растений. Кроме большой пользы, которую делали ребячьи руки для страны в те трудные годы, собирая лекарственные травы и пищевые растения, сдача их в заготовительные пункты Союзплодовощи давала организаторам возможность на заработанные деньги дополнительно подкармливать детей.

«Такие лагеря, – пишет в своих воспоминаниях учительница географии, начальник туристского лагеря Железнодорожного района Москвы Вера Алексеевна Разорёнкова, – давали детям возможность практически проявить свои патриотические чувства и внести свой вклад в великое дело помощи стране и фронту».

Один из таких лагерей возглавляла бывший инструктор ДЭТС Л.Д. Хрипунова. В своих воспоминаниях она пишет: «В 1942 году я работала начальником лагеря по сбору дикорастущих растений в Лопасненском районе Московской области. Живя в лагере, школьники собирали грибы, крапиву, щавель, вязали берёзовые веники и сдавали всё это на приёмные пункты, организованные в селении, где был лагерь. За это им выдавалось питание по рабочей карточке. Работа по сбору дикорастущих в то время была проделана очень большая».

Кроме того, в годы войны МосгорДЭТС практиковала проведение туристских походов со школьниками с концертами самодеятельности и с целью оказания помощи в быту семьям фронтовиков: заготовка дров, ремонт обуви, починка изгородей и т.п.

Осенью 1942 года инструктор станции М.Б. Улицкий (поступил работать на станцию 15 января 1942 года) командируется в Бородино для подготовки походов юных туристов с краеведческой задачей сбора материалов «По следам отечественных войн русского народа». Ведущей темой краеведческой работы юных туристов в эти годы становится тема борьбы русского и советского народа с иноземными захватчиками.

В эту же осень ДЭТС в районе станции Ашукинской проводит семинар-практикум по туризму с пионервожатыми одного района. В зимнее время в районе Ашукинской создаётся временная лыжно-туристская база для детей.

В марте 1943 года восстанавливается Дом юного туриста близ станции Турист. На лето вновь организуются лагеря по сбору дикорастущих (в это лето их было уже 85). Стремление организаторов и самих школьников к перевыполнению норм по сбору лекарственных и пищевых растений было, очевидно, так велико, что в августе и.о. директора Е.М. Галчёнкова вынуждена издать приказ № 27, в котором говорится: «Запретить выход детей на сбор грибов раньше 6-ти часов утра и в дождливую погоду».

В 1944-45 годах такие лагеря ещё создаются, но их становится меньше, а затем они меняют направление своей деятельности: в последующие годы перед летними лагерными сборами юных туристов ставятся задачи организации здорового отдыха школьников и оказания возможной помощи школе в выполнении её основной задачи – обучения детей основам наук на базе краеведческих исследований Подмосковья. С лета 1945 года вновь создаётся экскурсионная база в Ленинграде, которая в дальнейшем работает ежегодно. Организуются базы в Бородино, Серпухове, а позже в Риге и Киеве.

Летом 1946 года ДЭТС уже проводит большие дальние путешествия школьников, преследующие как спортивные так и познавательные цели: на Алтай отправляется группа под руководством мастера спорта Н.М. Губанова, на Урал – группа под руководством М.М. Шмелёва, на Белое море – под руководством Ф.П. Калинина, на Кавказ – группа под руководством А.А. Рындина.

13 октября 1946 года на городском слёте юных туристов, подводившим итоги туристской работы за лето, лучшие отряды школьников-туристов были награждены грамотами МГК комсомола, а сама ДЭТС награждена Почётной грамотой ЦК ВЛКСМ и премией комсомола за работу в период войны.

С конца 1940-х годов Станция практикует оригинальную форму проведения для школьников ‘полусамодеятельных’ походов по зачётным маршрутам, на которых в различных пунктах создаются так называемые ‘базы-примитив’ (приюты для ночлега). На этих приютах двигающиеся по маршруту группы получают ночлег в палатках, пользуются хозяйственным инвентарём и экскурсионным обслуживанием. На лето ДЭТС зачисляет к себе на работу людей – начальников баз-приютов, которые постоянно находятся на месте расположения этих баз, принимают и отправляют дальше по маршруту группы школьников с их учителями.

Подобное же сочетание форм планового и самодеятельного туризма было использовано в 1949-50 годах на базе открытого летом в ДЮТе палаточного лагеря. По путёвке на 15 дней школьная туристская группа шесть дней находилась в лагере, затем делала 4-дневный поход на Учинское водохранилище, где был создан водно-туристский лагерь, и там находилась ещё 5 дней. В обоих лагерях специальные инструкторы обучали юных туристов, готовили их к походу, проводили с ними познавательные экскурсии по окрестностям лагеря. Питание и бытовое обслуживание каждая группа обеспечивала себе сама.


Присылайте свои воспоминания, фотографии и т.п. о ветеранах детско-юношеского туризма в г.Москве. Мой адрес: kos_nik@mail.ru

домой                   выше